Техподдержка

Нажмите на изображение, чтобы его изменить

Вход / регистрация

Вход через соц. сети

Новое на сайте

В настоящем труде...
10.01.2018 |  Administrator |  47
В настоящем труде не приводятся самые яркие страницы высказываний А.... Читать больше...
Тут неожиданно обнаружился...
10.01.2018 |  Administrator |  47
Тут неожиданно обнаружился его глубокий интерес к изобразительным искусствам, широта... Читать больше...
В дни, когда тяжелая...
10.01.2018 |  Administrator |  42
В дни, когда тяжелая болезнь заставила А. Пазовского прекратить свою... Читать больше...
Но главное, что...
10.01.2018 |  Administrator |  51
Но главное, что резко выделяло А. Пазовского среди его коллег,... Читать больше...
Отправной пункт его...
10.01.2018 |  Administrator |  46
Отправной пункт его практических позиций — это чисто профессиональная сторона... Читать больше...

Фотогалерея


толя юрут...
толя юрут...
Как уже сказано... PDF Печать E-mail
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Главный раздел - Информация
29.04.2017 05:03

Как уже сказано в начале этой главы, музыка по природе своей одухотворена; поэтому не существует музыкального произведения— к какому бы жанру оно ни принадлежало, в какую бы эпоху ни возникло,— которое можно было бы исполнять невыразительно. Будучи, в сущности, языком сердца, музыка в процессе своего развития достигла высочайшего красноречия, благодаря которому она непосредственно и неотразимо воздействует па слушателей. Совершенно ясно, что только одухотворенная передача выразительных музыкальных сочинений может приносить удовлетворение. Точно так же понятно, что для исполнения произведений позднейшего направления, — антироманти-ческого, формалистического пли какого угодно, музыка которых начала освобождаться от господства эмоций и устремилась к новому объективному стилю, требуется более прохладная температура.

 

Насколько горячо или холодно, страстно или нежно, весело или печально должна быть исполнена пьеса, то есть каковы характер выразительности и степень ее интенсивности, музыкант-исполнитель может узнать только непосредственно из самого произведения. Вопрос лишь в том, необходима ли для данного исполнения вся шкала силы и выразительности чувства. Вагнер в статье «О дирижировании» говорит (мои воспоминания подтверждают это), что высшие ступени шкалы — бурная страсть, экстаз, трагичность — встречались в интерпретациях очень редко. Филистер был тогда заправилой музыкальной общественности, и вместо полного накала страстей в его исполнительской манере царила тепловатая температура вялого сердца, не позволявшего достигать высокой напряженности чувства. Наоборот, в наше время, как кажется, в музицировании часто недостает низших ступеней шкалы выразительности— покоя, тишины, простоты, мягкости; похоже, что желание непрестанно и как можно сильнее волновать слушателя приводит к более еысоким ступеням этой шкалы вне связи с намерениями композитора.

 

Но при честолюбивом стремлении постоянно поддерживать крайнюю напряженность — нет места покою и тишине. Если, скажем, стоградусная шкала используется лишь от начала до восьмидесяти градусов или от двадцати до верхнего предела, иными словами, если в музицировании недостает высшей степени возбуждения либо высшей степени спокойствия, — это значит, что в обоих случаях шкала слишком «коротка» для полноценного исполнения, и возможности эмоционального подъема соответственно уменьшаются. Вспоминаю исполнение до-минорной симфонии Брамса, когда дирижер заставил сыграть первых два такта второй части вместо предписанного Брамсом простого piano — molto espressivo и mezzo forte. Он начал исполнение несколько выше средней линии шкалы выразительности, а не в нижних ее разделах, как это несомненно задумал Брамс, и тем самым не только исказил характер темы, но и ощутимо сократил размах нарастания. Думается, что в наше время, которому в противовес предшествующей эпохе свойственно стремление к эмоциональным эксцессам, следует настойчиво советовать, чтобы подобные фразы исполнялись так как они задуманы — спокойно и просто.

 

Собственно, я должен был бы призвать к этому; ведь когда идет борьба за крайние степени выразительности и воздействия на публику — как это принято в современной музыкальной жизни — требуется мужество, чтобы просто исполнять столь же просто задуманную фразу. Если смысл музыки не поддается никаким преувеличениям выразительности или динамики, зачастую пытаются достичь желанного эффекта с помощью чрезмерного темпа. Я имею в виду пьесы, подобные финалу Allegro molto из «Маленькой ночной серенады» Моцарта. Часто приходилось мне слышать, как Allegro molto — простодушное, беспечное веселье молодого австрийца с цветком в петлице — преображают в элегантное, сверхблестящее, совершенно неавстрийское Prestissimo без всякого цветка.

 

 

 







Внимание! При копировании материалов
обязательна ссылка на сайт http://www.musictalent.ru/

© 2012 Музыкальный портал для композиторов и музыкантов, обрезка музыки онлайн