Фотогалерея


толя юрут...
толя юрут...

Новое на сайте

Когда речь заходит...
29.04.2017 |  Administrator |  640
Когда речь заходит о восприятии звучащего музыкального материала слушателем, основной... Читать больше...
Я все же сумел...
29.04.2017 |  Administrator |  739
Я все же сумел сохранить веру в лучшее будущее и... Читать больше...
Мы должны признать...
29.04.2017 |  Administrator |  865
Мы должны признать в произведениях этих музыкальных «новаторов» несомненно важное,... Читать больше...
С течением времени...
29.04.2017 |  Administrator |  901
С течением времени я все меньше и меньше решался исполнять... Читать больше...
Повторяю, что в каждом...
29.04.2017 |  Administrator |  622
Повторяю, что в каждом отдельном случае только чуткость исполнителя может... Читать больше...

Загрузить музыку

На сайте  вы можете добавить свою (авторскую) и не авторскую музыку.

 

Загрузить музыку

Решающий момент моей жизни PDF Печать E-mail
Великие композиторы - Александр Тихонович Гречанинов
30.01.2017 19:07

 

Решающий момент моей жизни

Я был в 4-ом классе гимназии, когда брат мой встретился с одной красивой девушкой, полькой, ученицей консерватории, которая стала бывать у нас и своей игрой на фортепиано и красотой окончательно овладела сердцем брата. Его объяснение в любви благосклонно было принято, но родители, как с той, так и с другой стороны не пожелали дать детям своего благословения: во-первых, оба были еще очень юны, а во-вторых, — и это главное,

 

они были разных вероисповеданий. Я брал уроки по фортепиано у возлюбленной брата. Уроки эти, по какому-то странному упущению родителей, не прекращались, и я два раза в неделю ходил к ней. Ну, уж какие это были уроки! Играю я, бывало, заданный урок, а учительница моя, обливаясь горючими слезами, строчит ответ своему возлюбленному. Успехов больших в музыке при таких условиях, конечно, не могло быть, да и у преподавательницы моей не было никакого педагогического опыта. Учила она меня по школе Гюнтена, весьма слабо составленной: почти исключительно скучные упражнения и никакой музыки. Только в конце школы несколько арранжировок банальных русских песен и романсов. До этих песен я со своей учительницей не дошел, но в них-то только и была моя услада. Забегая вперед, я скоро их усвоил и играл «для себя».

 

Влюбленные мучились довольно долгое время, однако, в кон-це-концов, они победили. Увидав непреодолимое влечение детей друг к другу, родители должны были уступить и поженить влюбленную парочку. Молодые поселились в нашем доме.

От своей невестки я впервые узнал, что жили-были на свете великие музыканты: Гайдн, Моцарт, Бетховен и др., подарившие миру замечательную музыку, о которой в нашем кругу не имелось и понятия; узнал, что существуют специальные школы, называемые консерваториями, где эта музыка преподается. Тогда я начал приходить к убеждению, что лучше, может быть, расстаться с гимназией, где, как окончательно выяснилось, иностранные языки мне не даются, и что лучше, следуя своему влечению к музыке, посвятить ей свою жизнь.
Задумав это, я приложил все усилия, не спал ночей, чтоб только сдать трудные экзамены четвертого класса гимназии. Всеми правдами и неправдами (признаюсь, extempolare по греческому языку я списал у соседей) все экзамены благополучно сдал. Старался так потому, что окончание 4-х классов гимназии освобождало учащихся в консерватории от занятий научными предметами. Обязательным было только посещение лекций по истории литературы и культуры. Таким образом можно было все время посвятить музыке.
Лето 1881 г. я готовлюсь к экзамену в консерваторию, усердно занимаясь на фортепиано. Невестка мне помогает. Проэкт поступления в консерваторию держится от родителей в секрете из опасения, что одобрения он не получит.
Наступило, наконец, 1-ое сентября, и я в своем гимназическом мундирчике отправился в этот таинственный храм музыки, именуемый консерваторией. Волновался ужасно и сыграл один из приготовленных мною легоньких этюдов Лемуана далеко не блестяще. Испытали мой слух, признали меня достаточно способным к музыке и записали в класс фортепиано к Н. Д. Кашкину. С неменьшим волнением я возвращался с экзамена домой: как будет принято дерзкое мое решение? Когда я объявил, что бросаю гимназию и поступаю в консерваторию, отец и слышать не хотел.
Как, вместо того, чтобы быть доктором, ты хочешь на задний стол к музыкантам?
Отец знал только музыкантов, играющих на свадьбах, к которым относился не с очень большим уважением, а о других и не слыхал. Как ни уговаривали его невестка и старший сын, как ни старалась убедить мать, — что, видно, уж ничего не поделаешь с мальчиком, такова его судьба, — отец согласия своего не дал.
Принят я был в консерваторию полустипендиатом, что обозначало, что мне нужно было внести за полугодие 50 руб., и эти 50 руб. мать должна была извлечь из своей потаенной кубышки. А образовалась эта кубышка так: у нас была корова, которая давала так много молока, что его хватало и для дома и для продажи остатка соседям. Как я тогда был благодарен корове, давшей мне возможность поступить в консерваторию!
Был перешит старый костюм брата на мой рост. Облачившись в него, я посмотрел на себя в зеркало, и мне было немного смешно и неловко видеть себя «в штатском».
‘Когда я явился в гимназию, чтобы взять свои бумаги, директор Басов, узнав, что я поступаю в консерваторию, был со мною как-то особенно ласков. Он любил музыку и почти всегда присутствовал на хоровых занятиях, подпевая басом. Должно быть, он заметил мои музыкальные способности на этих спевках и благословил на новый избранный мною путь. Ободренный его сочувствием, я уходил из гимназии с легким сердцем, простив ей все свои страдания из-за неудач с древними и новыми языками. К Басову же навсегда у меня осталось нежное чувство благодарности.
 

 

 







Внимание! При копировании материалов
обязательна ссылка на сайт http://www.musictalent.ru/

© 2012 Музыкальный портал для композиторов и музыкантов, обрезка музыки онлайн